"Несправедливость будет в Небесах".-
Словам я с удивлением внимала,
Но не разбилась моя вера в прах,
О том я долгий вечер размышляла.
Я заслужила жизнью только смерть,
Грехов, пороков трудно отрицать,
Их не отмыть ничем и не стереть,
Не спрятать и в земле не закопать.
Но Благая Весть звучит поныне,
Мне за себя не надо умирать,
Ведь Милость явлена в Воскресшем Сыне,
Он мне прощенье дал и Благодать.
Я прощена, Святой омыта Кровью,
Навек Завет с Иисусом заключён,
И всепрощающей Его Любовью,
Открыта дверь в Чертоге неземном.
В белоснежном царском одеянье,
Я в Небеса войду Христа Невестой,
А Лик Иисуса восхитит сияньем,
Проведу с любимым Богом вечность!
*********************************
Но справедливость Бог проявит в Небесах,
По делам в аду она проявится,
Ведь каждый грешник выбирает сам,
В какую вечность ему отправиться.
Не будь в беспечье, грешный человек,
Прими Любовь Спасителя Христа,
Не долгим будет на земле твой век,
Как награду вечность дарят Небеса!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
